Стояла ранняя весна. Я, 14-летний мальчишка, ехал с матерью домой от деда. В вагоне пассажиров практически не было. Занято было всего несколько купе. Часов в десять вечера мать уже спала. Я же никак не мог уснуть. Не хотелось. Да и храп мамы сну мало способствовал. Пролежав больше часа, но так и не уснув, я вышел в коридор. Было тихо. В окно ничего не было видно. Постояв с минуту, я, было уже, решил вернуться обратно в купе, как поезд стал тормозить. Остановка. Пройдя за проводницей в тамбур, я хотел выйти, но она только открыла дверь, выглянула на улицу, посмотрела и закрыла её.
- Остановка три минуты, - пояснила женщина мужчине, который вышел в тамбур и тоже намеривался постоять у вагона, - Никто не садится, так что…, - она посмотрела на меня и сразу же переключилась, - А ты что не спишь? Иди к себе.
- Да ладно вам, - заступился за меня мужчина, - Время не позднее. Пусть погуляет.
- А потом мать его будет искать.
- Не думаю. Она, наверное, спит. Видел я её. Судя по всему, она очень устала. Так? – обратился он ко мне.
-Да, - кивнул я, - Мы до вокзала полдня добирались. У меня дедушка далеко живёт.

Брут злился, и это было заметно.
- Бугор, что ты уперся рогом? Не так часто на зоне такая свежатинка появляется? Чего ты упрямишься? Возьмем его на эту ночь себе, а там пусть братва дальше балуется. Опустим за пять минут! Гляди, какой гладенький! У меня между ног аж всё горит!
- Этого не тронь! Я сказал!
- Ну, не мы с тобой - так другие опустят его этой ночью!
- Не тронь, сказал! И другим скажи! У меня на него другие виды!
Брут все больше злился, откровенно лизал взглядом молодого, но перечить не стал, хотя далось ему это нелегко - уж очень понравился ему новичок.
Я не хотел ничего говорить Бруту заранее. Всё узнает через три дня. И новичок нужен чистым, опускать его нельзя. Именно такой - молодой, свежий, здоровый. Я готовил его для другой роли! : Бежали мы втроем - я, Брут и новичок. Тот бежать не хотел, упирался, но я пригрозил, что отдам его в соседний барак на веселую ночь, после которой он будет спать только у параши. Подействовало. Теперь он нес львиную долю взятой с собой жратвы и ворчал, зачем нам так много, но я-то знал, сколько нам

Этот случай в Венском аэропорту перевернул многие мои представления и заставил по-новому взглянуть на многие привычные вещи. Пересадка с лондонского самолета вынудила меня более трех часов провести в здании аэропорта в ожидании рейса, который должен был прервать мое трехнедельное расставание с родиной.
Тогда-то я и обратил внимание на группу молодых парней весьма специфического вида, откровенно говорившего (нет, кричавшего!) об их ориентации. Впрочем, они не только не скрывали ее, но и откровенно демонстрировали. Судя по символике на одежде и сумках, это были участники недавно состоявшегося в Швеции международного фестиваля сексуальных меньшинств. Прибыв рейсом из Стокгольма, в Вене геи пересаживались на разные самолеты, и разлетались в различные концы света. Постепенно группа таяла, и вскоре от нее остались только двое небритых парней, которые, казалось бы, никого не замечали вокруг. Поглаживание рук, некоторая манерность и постоянное обнимание дополнились

Виктор Александрович позвонил вечером. Я приезжаю в 21. 20 сказал он, Встречай. Это слово прозвучало как команда. В нутрии у меня затряслось сладко заныл низ живота. Я понял, мечты становятся явью. Жену я обманул. Сказав что вызывают на работу, работа срочная наверное ночью буду. Сел и поехал, приехал как раз к приходу поезда. Минут пятнадцать стоял на перроне всматриваясь. Мы ни когда не виделись я знал только возраст и голос по телефону. Этот властный настойчивый не привыкший к возражениям.
И тут на плечо мягко легла рука Ну здравствуй Витя. Это был он. У меня почему то начали дрожать руки. Он заметил моё волнение, улыбнулся взяв меня за руку, сказал поехали. Мы сели в машину. Я молчал не мог от волнения вымолвить ни слова. Поехали повторил он. В голосе промелькнули знакомые железные нотки. Я тронулся и мы поехали. Он только командовал, налево направо. я не запоминал дорогу действовал как автомат. В голове билась только одна мысль. Неужели это не сон и сейчас свершиться. Неужели это не Вирт.

Он разглядывает меня. Как-то не в прямую, а чуть исподтишка. Он что стесняется? Странно. Похоже, его тоже не поразил гром небесный от моей "неземной красоты".
Не знаю с чего начать. Чувствую, что мой опыт с девушками в данном случае не применим - сегодня роль девушки у меня. Как ведут себя "голубые" девушки? В книгах об этом ничего не писалось. Там только два варианта: мачо неистовый и карикатурный пидор. Но мы с ним не любим "пидовок". А мачо вроде как не к месту. Он молчит, переминается с ноги на ногу.
Говорю откровенно:
- Мне очень не по себе. Не знаю с чего начать. Опыт у меня небольшой, - его вообще нет, но это уже про себя.
Он делает шаг навстречу и начинает меня раздевать. Я раздеваю его. Никакой безудержной страсти, срывания одежд и оторванных пуговиц. Но желание нарастает - включились рефлексы. Опускаю руки вниз и, через одежду, ощупываю член парня: у него уже стоит и стоит не слабо. Как там мой собственный? Увы. Ничего. Но, что радует, хоть и совершенно мягкий, уже достаточно большой. Вообще-то никогда не жаловался на эрекцию и размеры, некоторые дамы даже жаловались на "задетые легкие". Сегодня не мой день. Член не понимается. Илья гладит мое тело, я отвечаю. Мы целуемся, глубокий засос, это я умею, его щетина колет губы - о Боже я же целуюсь с мужиком! Я же сжимаю его член! Он обнимает меня. Пауза затягивается. Нужно брать дело в свои неумелые руки. А может быть не столько в руки?

Прошла неделя. За это время я почувствовал, как во мне что-то перевернулось: теперь я точно знал, что мне нужно - парней и побольше!!!
Как оказалось мой коллега - доктор Зак был тоже большим любителем мужской любви и пришедшее со мной событие (я имею в виду свой секс с заключенным Полем) было организовано им. Поль был "одаренным" парнем, который "давал" всем, и, по словам Зака, через его хуй прошла добрая половина администрации тюрьмы, не говоря уж о заключенных. В следующее свое дежурство я снова оказался в одной смене с охранником Хулио. Это был плотный латинос, обладатель сильно раскачанного тела, которым он очень гордился - рубашка туго обтягивала его мощные руки, грудь и спину, а брюки плотно сидели на упитанной мускулистой заднице. Во время утренней проверки он повредил руку и, воспользовавшись тем, что все заключенные находятся на прогулке, пришел ко мне. Я быстро обработал его руку - рана была неглубокой и перевязал ее. Хулио сидел рядом со мной, через тонкие летние брюки явственно просвечивался немаленький член, прижатый к левой ноге. "Игор, я хочу чтобы ты мне отсосал, - внезапно сказал он мне. - я видел чем ты занимался в камере с заключенным".
- Блин, ну вот гад, - подумал я, расстегивая молнию на его штанах.
Хулио развязно раскинул ноги, заложив руки за голову и заставляя расстегнутую до пупка рубашку обнажить его шикарную загорелую грудь.

До этого у меня не было секса мужчиной. Где-то в мечтах я хотел этого, иногда воображал как меня берет мужчина, но потом стеснялся этого желания. Да и вообще, душой я всегда любил женщин. Мужик мог возбуждать меня только как сексуальный партнер и то только в самых отвязных фантазиях.
Как-то раз, заподозрив у себя мужские проблемы, я решил пройти обследование у врача- уролога в обычной городской поликлинике. Записавшись на прием, в назначенный час я вошел в кабинет. За столом сидел врач. Это был рослый мужик примерно 35-45 лет.